Мой - твой Питер

Вчера, когда вышла из университета, ко мне вернулось ощущение сказки. Немногие, выходя с учебы, сразу попадают на Невский проспект и цепляются взглядом за купол Дома Книги. Но сколько людей мечтает каждый день иметь возможность смотреть на Неву? Я сама знаю миллиона два таких. Поэтому мне до сих пор сложно понять, что мне так повезло на столь взаимную любовь с эти городом! «Культурная столица» - говорят люди. «Всё» - говорю я. Петербург - для меня всё. Этот совершенно особый город, оставляющий в памяти картины в лучах солнца с каплями дождя и налетом пыли коммунальных паркетов. Город с совершенно особой музыкальной и молодежной культурой. Возьмите любого петербуржца и поместите его на улицу любого другого города нашей страны, этот человек покажется вам сумасшедшим, здесь же он смотрится гармонично - здесь дом его души. Как бы надменно это не звучало, но петербуржец определяется не пропиской в паспорте, а пропиской его души именно здесь. Кусочек Европы? Вряд ли. Вряд ли где-то еще вы найдете невысокие помпезные дома, распластавшиеся по столь широким проспектам. Тяжелый климат? Это потому что он не сочетается с тяжелой душой. Нужно быть легким, чтобы жить здесь полной жизнью и не утонуть в первом же канале.

«Культурная столица» - говорят люди. «Всё» - говорю я. Петербург - для меня всё. Этот совершенно особый город, оставляющий в памяти картины в лучах солнца, каплях дождя и налетом пыли коммунальных паркетов. Город с совершенно особой музыкальной и молодежной культурой. И город с совершенно особой культурой пития. Массово пить пиво в подворотнях не получится - здесь не те подворотни. Петербург пьет красиво. И не под разговоры «за жизнь», тут у этих разговоров какой-то другой метафизический уровень. Градусов в твой стакан прибавят стихи, невский ветер и шальные глаза души здешней прописки.

«Здесь любовь всего минут на сорок, перед сном чтоб поскорей забыться» © -Нет. Нет. Любовь здесь красива, шальна и безумна. Любовь здесь не поселяется в душе или сердце, она берет человека за руку и идет с ним нескончаемо долго, пока ей самой не надоест.

И даже когда кажется, что все её песни уже отгремели, у нее в рукаве найдется еще одна заранее припрятанная карта. Но однажды перед сном, отпущенное ей время истекает, и тогда она, не отличившись особой фантазией, пойдет петь те же песни под руку с другими. А твоя душа станет еще легче. И если местная романтика не покажется тебе чересчур заезженной, ты вполне справишься с той болью, которая возникает, когда из спины начинают пробиваться крылья. Что с этими крыльями делать - уже не Его забота.

_____________________________________

автор текста: Ольга Трохинова

По ту сторону экрана

Мы всё ещё бежали, стараясь не оглядываться, от страха. Во дворах терялись следы наших усталых ног, но преследователи не хотели останавливать погоню. Я порвал куртку, когда перелезал через решетку школы, попавшейся нам на пути, Илюха был проворнее в отличие от меня. В голове ещё крутились странные мысли по поводу того, с чего мы вообще бежим, я то и дело думал о том, почему они забрали у нас телефоны и что хотели сделать дальше. У меня же столько полезных контактов на трубке. А ещё у меня классные кеды, потому что так легко бегается. Лето в самом разгаре, а людей ночью не сыскать, и кричать на ходу не так просто, хотя в грудине щемит. Новоиспеченные полицейские не отставали. На своей допотопной ладе. До сих пор управление вневедомственной охраны терроризирует жителей. Погоня наша закончилась на обочине шоссе, когда я подвернул ногу из-за железного штыря в асфальте, потому что-то кто-то, кто учился на строителя, до сих пор не научился строить дороги и тротуары. Один из преследователей упал спьяну, выходя из своего корыта.

- На колени! – весьма типичный младший сержант, который едва школу закончил, достал пистолет и наставил на моего друга, я попытался встать.

- Ну что, добегались? – пьяный постарше, прапорщик. Странное звание.

- В чем дело, господа? Вам не достаточно наших телефонов? – Илья встал на колени рядом со мной, - мы же ничего не сделали.

- Рот свой закрой, - человек в форме, с автоматом наперевес, подошел ко мне, так что дуло смотрело прямо мне в затылок, далее щелчок затвора, - карманы выворачивай.  

Я потянулся во внутренний карман, сержант нервничал, видимо был трезвее напарника, так что закончил всё за меня, стащил куртку, вытащил документы и кошелёк. Смешное слово «кошелёк».

- Умный типа, - он добрался до моего удостоверения аспиранта, - мы из-за таких как ты в Чечне кровь проливаем, а потом все удивляются, что у нас нервы шалят. Денег мало что-то.

 - Да, понимаю, - я сейчас думал только о том, как быстро вылетают пули из ствола, и что со мной сделают после смерти, я бы хотел, чтобы меня кремировали.

- Код от карточки называй, - усатый прапор дышал перегаром прямо мне в лицо.

- Восемь пятнадцать два, - я уже попрощался с обучением в этом году, хотя сейчас меня волновало только одно – презрение к этой касте людей.

- У него отец полковник, - Илюха взывал к благоразумию, за что получил с ноги в лицо, но упасть ему не дал добродушный сержант.

- Да хоть генерал, - утвердительно сказал прапорщик, - ещё что-нибудь есть ценное? Мне твои часы нравятся.

Они заломали нас, надели наручники и затолкали на заднее сидение своей патрульной машины. Потом выкинули у отделения, где принимал дежурный. У Ильи до сих пор шла кровь носом. Когда потащили внутрь, я уже ничего не говорил о своих правах. Было бы глупо рассуждать на счет конституционных законов и юриспруденции с людьми, не имеющими высшего образования. Заставили стоять, пока не проведут опознание. Кто-то напал на девушку в соседнем дворе, предположительно, это сделали мы, потому как привезли нас с другой части города. Какого же было моё искренне удивление, когда потерпевшая вошла в помещение, чтобы опознать. Это была знакомая. Она тоже меня узнала, не видела меня уже много лет и была бы рада при других обстоятельствах поболтать за чашкой чая. Она позвонила моему отцу, который с генералом был на даче. Илья как раз умывал лицо, а мне откатывали пальчики, те два патрульных продолжали откидывать шуточки на наш счет, когда в отдел зашли пятеро. Наши преследователи поехали с ними на дачу, но уже в багажнике. Именно в ту ночь я узнал, что правосудие есть, и оно далеко за пределами судебной системы. Судьи среди нас. И только мы решаем, кому жить и за что умереть. Всё остальное – метафизика.

_________________________________

автор текста: Суханов Вячеслав

Когда падают звезды - следующий рассказ Вячеслава Суханова 



Осадки

Никто не знает, чем закончится сегодняшний день, ровно так же, как и не знал вчера, не будет знать завтра. Утром, просыпаясь, я не задаюсь мыслью где окажусь завтра, я просто живу сегодняшним днем, и по-прежнему не знаю чем он кончится.

Было так странно просыпаться этой осенью. Каждое утро, день или вечер были новым для меня, чем-то другим. Когда-то хорошо: радостно, и мурашки по коже, а когда-то совсем по-иному. Настроение, наполняющее меня все эти два месяца было совершенно непредсказуемым, и сейчас мне не нравится это. Но это уже произошло и нет смысла сожалеть.

Вдохновение, что до него, так я до сих пор его не дождалась, и это странно. В таких состояниях прежде мне удавалось делать то, что ни в каком другом я не смогла бы сотворить. Только маленькие порции получалось улавливать с этим осенним ветром. Да, именно с ветром, погода этой осенью мерзкая и бесчеловечная, но именно она помогала мне дышать.

Люди. Они делали странные вещи, как и я. А может это все мое восприятие – я не задаю вопроса, мне всё равно. Поступала так как хотелось, плохо или хорошо – у всех есть право на ошибку.

Я жила одним днем, я живу одним днем и сейчас. Что будет завтра – для меня загадка. Что произойдет в моей голове? А может меня не станет... Нервы на пределе, но я не сдамся. Здесь еще есть за что бороться, и я буду! Но, как кирпичи, нужные для того, чтобы построить дом, как ткань, необходимая для пошива одежды тысяче людей, мне нужен шанс. Иначе я не смогу, я сломаюсь. Только, живя надеждой, человек способен изменить свою жизнь и жизнь других.

Настало время, я приняла решение, и его не изменить. Принятие решения подобно рождению человека, если позволите провести аналогию. Для меня это больно и тяжело. Иногда нужно собраться и сделать выбор. Но, когда это произойдет, дышать станет легче, астма закончится. Попробуйте.

Сначала станет пусто, но пространство всегда можно заполнить новыми эмоциями и желаниями. Не заставляйте себя жить так, как не хотите, не пытайтесь полюбить, если сердце сопротивляется, не разрушайте то, что строили и чем жили ради одного момента, ради желания чего-то нового. Подождите, чтобы не обжечься потом. Ведь ожоги от утрат и разочарований – это, несравнимая ни с чем, боль.

____________________________________


автор текста: Валерия Козловская

Сказка про счастье

                                                                                           Посвящаю моей подруге Ольге.

     Жила была девочка и звали ее Алиса. Жила она в деревушке и было у нее счастье. Алисе нравилось ее счастье, поэтому она всегда была веселая и приветливая. Но однажды мама попросила ее сходить в магазин и купить ягод, чтобы испечь вкусный пирог. Алиса любила помогать маме и поэтому с радостью откликнулась на ее просьбу. Магазин находился недалеко от дома, и наша девочка часто туда ходила. Пришла она и в этот раз, но ягод там не оказалось. Алиса очень расстроилась, ведь ей так хотелось помочь маме. Продавец магазина увидел это и сказал: «Алиса, вон за тем домом находится лес, сходи туда и набери ягод своей маме на пирог». Девочка так обрадовалась этой идее, что даже забыла сказать спасибо. Она быстро побежала к тому дому, за которым находился лес.

    Алиса увидела тропинку и пошла по ней. И вот она оказалась в лесу совсем одна, она стала собирать ягоды и вдруг увидела волка.

-Здравствуй волк,- сказала девочка.

-Здравствуй,- ответил тот,- а что ты тут делаешь?

-Я собираю ягоды, чтобы моя мама испекла вкусный пирог и пригласила гостей.

     И вдруг волк увидел у нее счастье.

-А что это у тебя такое?

-Это мое счастье,- ответила Алиса.

-Счастье? А зачем оно тебе?

-Не знаю. Оно просто есть у меня.

-Давай я покажу тебе поляну, на которой растут самые сладкие и самые крупные ягоды, а ты взамен мне отдашь свое счастье.

-Хорошо,- сказала девочка.

     Набрала  Алиса самых спелых и самых вкусных ягод и была этим безумно довольна.

-Ну, вот девочка, теперь отдавай свое счастье.

Алисе очень не хотелось расставаться со своим счастьем, но она пообещала волку, и поэтому ей пришлось отдать.

     Вернулась наша девочка достаточно поздно, солнце еще не село, но и лучи уже не светили так ярко. Мама ждала ее у порога и была очень напугана.

-Что случилось?- спросила она.

-Ничего такого, просто я встретила подружку, и мы с ней заговорились.

-Алиса, не делай так больше, потому что я очень волнуюсь, ведь магазин находится совсем близко, а тебя не было очень долго.

-Хорошо,- ответила она, так окончательно и не поняв всего происшедшего.

      На утро мама испекла пирог и пригласила гостей. Алиса встала как обычно, умылась, спустилась вниз, поздоровалась с пришедшими, налила чай, взяла кусок пирога и стала завтракать. Но ни пирог, ни гости, ни улыбка мамы не приносили ей никакой радости. «Что со мной?»- подумала  Алиса. Такое странное ощущение, со мной раньше никогда подобного не происходило. Потом она пошла гулять с подругами, но и прогулка, которую она так любила, не принесла ей никакой радости. И тут Алиса вспомнила про счастье. Отдав волку счастье, я сама стала несчастной. Вот зачем оно мне было нужно. И наша девочка вновь побежала в лес. Она кричала и искала волка, но тот не видел и не слышал ее. Начало темнеть, и Алиса вернулась домой.  Так грустно ей стало, так мрачно стало у нее на душе, и она заплакала. Мама увидела это и спросила:

-Что случилось, доченька?

-Мама, я потеряла свое счастье.

-И как же это произошло, любимая?

-Вчера, когда ты послала меня в магазин за ягодами, их там не оказалось. Поэтому я пошла в лес. Волк в обмен на мое счастье показал мне поляну с самыми лучшими ягодами. Поэтому я так поздно вернулась домой.

-Ну, не плачь, дорогая, найдешь ты еще свое счастье.

      Прошло много лет. Девочка выросла и превратилась в прекрасную девушку. Но не было на ее лице никогда улыбки, ходила она всегда грустная и печальная. Никто не мог ей помочь. Подруги, которые так раньше любили ее, отвернулись, только мама, как прежде, всегда ждала ее у крыльца, всегда была готова прийти на помощь. И вот однажды в их деревушку заехал молодой человек. Звали его Алеша. Приехал он не просто так, а искал он себе невесту. Много красивых девушек видел он, но ту единственную так и не нашел. Вдруг увидел Алеша нашу Алису и влюбился в нее. Стал ходить в гости к ней, рассказывать истории про высокие горы и необъятные моря, про гладкие равнины и бесконечные пустыни. Слушала Алиса его и восхищалась, и незаметно для себя тоже влюбилась. Сделал ей предложение Алеша, и согласилась наша прекрасная девушка выйти за него замуж. И не было счастливее ее на свете. И радоваться всему стала она как прежде. И подумала однажды Алиса «как хорошо, что тогда я отдала волку счастье, ведь мое новое счастье вдвойне лучше, вдвойне сильнее!»

     А волк ... а волк каждый день смотрел на Алисино счастье, но так и не понял он, что с ним надо делать.

________________________________

автор: Анна Хвоина

Пустота или не просто так

Вечерело, звёзды зажигали космос, который был едва заметен в пору белых ночей. Ник ковырялся с бумагами в клубе, всё никак не мог понять, откуда появились эти несчастные две сотни долларов. Концерт был в самом разгаре, где-то под потолком носили на руках пьяную модницу. В офис то и дело заглядывали ребята из персонала с рассказами про оторванных на всю голову гостей заведения. Ближе к ночи Ник заскучал, писем на ящике полчища, а смотреть лень. За третью смену в клубе в качестве администратора он измотался, и не замедлил запереть дверь в офис, чтобы насладиться всеми благами душевой кабины. Сотовый разрывался, пока администратор подпевал колонкам, намыливаясь. После Ник был приятно удивлён, среди пропущенных был всё-таки один знакомый номер. Дженни всегда звонила не вовремя, так что он даже перезванивать не стал. Из окна была видна цепочка людей, если где и сохранились очереди, то только в успешных клубах. Остальные заведения терпели бедствие из-за кризиса. Вот-вот Алекс приедет из аэропорта с очередной порцией музыкантов, которых будет оберегать охрана от настойчивых фанатов. Нику пришлось открыть входную дверь, едва натянув джинсы на голое тело, так часто стучали. Их удивление было в равной степени.

- Джен? – Ник торопливо застёгивал последние пуговицы на ширинке, - не ждал тебя.

- Я как снег, - начала было блондинка, но строгий управляющий её одёрнул, - ты как лёд! Заходи уже, присаживайся.

-  Спасибо! Скажешь, чтобы мне принесли что-нибудь выпить? – у неё даже бровь не дёрнулась, - водки с каким-нибудь соком.

- Водки? У тебя, может, случилось чего? – Ник расселся в своём крутящемся кресле и, потянувшись к телефонной трубке, продолжал, - Заказать еды? У меня тут знакомый появился в корейской кухне.

- Да всё у меня отлично, - она настойчиво искала в своей сумочке сигареты, хотя не курила никогда, - вот думаю закурить.

- С чего это? – ухмылка засияла на лице Ника, - ты же не курила и не пила сколько тебя помню. Давай отложи поиски пачки и расскажи, что у тебя случилось.

- Ник… - протягивая сигарету ему, начала она, - так мало в жизни людей. Знаешь, я только сейчас это поняла.

- Рэйчел, принеси водки и сока, пожалуйста - тут же сказал по рации Ник. Получив подтверждение заказа, продолжил с голубоглазой свой разговор, - И как ты с этим ещё держишься?!

- Поменьше сарказма, ты будешь курить или нет? – она опять протянула ему никотиновую палочку, он нехотя взял, - Я и говорю, людей мало настоящих. Недавно во Францию летала, потом в Испанию. Катастрофа. Да что там летала, все и здесь словно лишились разума.

- Ты преувеличиваешь, Джен. Все люди человеки, - Никки затянулся.

- Я просто тоскую по тому, как было раньше. Прекрасно, что есть такие как ты, в любое время дня и ночи готовые выслушать.

- С твоей внешностью, таких как я у тебя должны быть сотни, - в офис занесли водку с соком. Два к одному.

- Ты прав их много, и все такие услужливые до поры до времени, - многозначительно закончила она.

-  Заметь, я даже не говорю что ты блядь, - засмеялся Ник.

-  Ой, - ехидно произнесла Дженнифер, - не нравится что-то, я могу уйти.

Самое загадочное время в клубе, когда там даже персонала не остаётся. И волшебство заключается в этом замкнутом пространстве, где у барной стойки на стуле валяется сумочка, софиты на сцене освещают полупустые стеклянные тары, местами на столиках встречаются стопки с забитыми в них хабариками, в гардеробе разбросана туалетная бумага, кроссовки оставлены в подсобке, юбка висит на плите в кухне, уже сухие джинсы лежат на грязном полу в комнате для важных персон, а две заблудшие души сплелись в одну на диване в гримёрке. И только зеркало с неяркими лампочками вокруг знает о том, что в следующий раз они поженятся.

__________________________________

автор: Суханов Вячеслав

Однажды в участке

Откладывая в сторону конверт, Мюррей посмотрел на минутную стрелку часов в прихожей. Рядом никого не было, чтобы просто похлопать по плечу и подбодрить. Протёртые полы пахли хлоркой. На сидушках аккуратно сложенными лежали его куртка и шапка, промокшие от бесконечной метели. Со стен приятельски смотрели на него люди в форме, погибшие при исполнении. Лампы на удивление хорошо и беззвучно освещали участок в западной части города, если идти по Хупер авеню. В общем-то, погода здесь никогда не была такой в это время года. Обычно под рождество едва выпадал снег, будто правительство его заказывала в меру. Хруст сапог на улице заставил Мюррея подняться с кресла. Двери отворились и на пороге, отряхиваясь, появилась она.

- Мюррей, - она буквально сверлила его взглядом, снимая китель, - ты же знаешь какой сегодня день, даже самые заядлые преступники и рецидивисты со своими семьями или друзьями или шлюхами в этот день.

-  Это была единственная возможность увидеть тебя, - он протянул руку, чтобы поздороваться, она – всучила ему свои заснеженные вещи.

- Ты хочешь сказать, что воспользовался моим служебным положением, чтобы вытащить меня в мой выходной сюда?! – она уже копошилась в автомате с шоколадными батончиками и печеньем, засовывая четвертаки и нервно нажимая кнопки, - Ты такой эгоист! Знаешь, что я живу по ту сторону Хантингтон Парка, и всё равно вызваниваешь службу спасения. Что у тебя случилось? Мне вот-вот будет звонить шериф за новостями, - Кира скривила губы в попытке изобразить улыбку, - через неделю!

- Как у тебя дела? Как дома? – Мюррей пытался найти в её глазах хотя бы намёк на благосклонность у помощника шерифа.

- Спасибо, в порядке, - она кивком указала ему на дверь, - пошли ко мне в кабинет.

- Прочитай, - он быстро всучил ей конверт, развернулся и уверенно зашагал на выход.

- Что это, Мюррей? – Кира посмотрела на запечатанное письмо, - постой!

Но дверь уже захлопнулась. Мюррей достал измятую пачку сигарет и впервые за семь часов ожидания закурил. Хлопья снега засыпали всё вокруг, казалось, кроме неба. Свет уличных фонарей теперь отражался в облаках, а редкие машины прощально светили габаритками, уплывая в сторону шоссе Санта-Моники. Он неторопливо шёл к своей тойоте, оставленной в паре кварталов отсюда. Знал, если Кира увидит его авто – развернётся и поедет домой, а так хотя бы познакомится с ним заново. Только мысли о письме грели его, как южный песок греет пальцы ног. Мюррей листал в голове с десяток памятных событий из жизни, которые он бы не замедлил повторить ещё раз. Среди прочих образов ему запомнилась игра в салочки, знаете, такая детская, что от воспоминаний подобного рода в глазах взрослых людей появляется свечение. Когда-то давно Кира не стеснялась проявлять инициативу в спальне, любила сутками проводить с ним время, но время коварно, оно забирает самое важное, когда перестаешь им распоряжаться по состоянию души. Так и она ушла от Мюррея пять зим назад в пользу своей работы. Глупости скажете вы, но большинство людей поступят именно так в силу своих нравов. И тем не менее. Мотор автомобиля заурчал, радиоволны поливали рождественскими мелодиями, Мюррей включил дворники. Они сметали снег так же проворно, как его память сердечные дела. Если бы все люди были наполовину похожи на Мюррея, и вдвое меньше на Киру, то мы с вами узнали бы что такое счастье не из рассказов, а взаправду. Кое-что основное было в том письме. Я помню, потому что Кира плакала, вместо того чтобы бежать за ним. Рождественское дежурство не то, чего я ждал от службы в том году, но этот случай я запомнил на всю жизнь. Она, очевидно, так часто упрекала его в несостоятельности, вместо того, чтобы просто быть с ним, теперь сидела на полу, заливаясь слезами. Там было две бумаги. Одна – дарственная на отличный дом в городе ангелов, вторая – приговор врачей.

__________________________

автор: Суханов Вячеслав

Ложь

                                                              Ложь

                                                                                                     Старуха проповедь читает,

                                                                                                     А ей кричат: заткнись, больная!

                                                                                                                                        Молодежь

          Когда мне было 18 лет, и я была прихорошенькой студенткой, за мной бегало не мало парней. Но я, как на зло, влюблялась все не в тех. И вот один из таких бандитов по имени Максим рассказал мне необычную историю.

          Все ложь, вся жизнь ложь. Как так получилось? Ничего не понимаю. Откуда это? Откуда это все? Такой же грязной старухой, как и я сама сейчас, пришла она ко мне сегодня и сказала: все ложь! На ее лице, морщинистом, земельно-сером, искажено кривое подобие улыбки. Улыбки, которая должна меня спасти от одиночества, от смущения перед самой собой. Складки от морщин на лице настолько глубоки, что в них видны следы пыли, оставшиеся даже после утреннего умывания. Пучки седых волос, когда-то бывшие черными, как смоль, спрятаны под платок, украшенный огромными старомодными красными розами. Таких сейчас никто не носит. Наряд на ней совсем не по фигуре, не то, что раньше. Теперь это простое коричневое платье, без пояска под талию, без кружевных манжетов, без золотой броши в виде стрекозы с зелеными в сеточку глазами. Висит вся одежда нагроможденным мешком болезненной старости, как искусственная паутина, сплетенная вокруг жертвы. Платье совсем не сочетается с платком и жилеткой, накинутой сверху. Нелепо повязана шерстяная тряпка, когда-то она служила совсем для другого, а сегодня греет спину своей хозяйки. С усилием можно заменить торчащую из-под подола такого же коричневого цвета ночную рубаху, которая снимается изредка, чтобы ее постирали. Но теперь это уже не важно. Везде ложь! На ногах через плотные колготы видны выпирающие вены, можно дофантазировать, какие они на самом деле. Все это обуто в разношенные и стертые в некоторых местах туфли, на которые набойки уже давно не ставят.    

        В деревенском доме, в одной из комнат, у стены между двух окон, стоял комод. Он и сейчас там стоит, в пыли, воздушных замках и огромной упругой перине, сделанной аккуратными лапками толстенького паучка. Но когда-то комод был устлан белоснежной скатертью с необыкновенной вышивкой ручной работы. Сейчас вы не найдете такую. Сверху на нем стояли шкатулка и фотография лошади. Красивый, черный с белым пятнышком на голове - скакун высшей породы строго и величаво смотрел на всех. Это то, что осталось у нее от прежней жизни. Это не осколки, это две мизерные крошки, жалкие и  вполне, вписывающиеся в ее нынешнюю жизнь. Изба была совсем старая, намного старше самой жительницы. Перекошенная на бок, с протекающей крышей, местами с отходившими половицами, но в ней все равно всегда было тепло. Затертые, более проходимые места на полу уже не подкрашивались. Они не жили жизнью чужих ног, лишь ноги хозяйки ежедневно ступали на них, протирая и делая их с каждым днем еще старше. Гладкие на ощупь, не давали отражения, как в зеркале, но были родные, возможно, самые близкие для нее из всего окружающего.

         Кто она эта старуха в мире людей: молодых, веселых, безмятежных? Что она пережиток времени, обломок прошлого, тень истории? Как попала она в этот мир? Что ей нужно в нем? 

       Она забывала имена близких ей людей: братьев, сестер, друзей, отца. Но помнила порой мелочи, на которые другой бы ни обратил внимание: дуб, заплутавший в березовой роще, плотный сгусток голодных комаров у Макара в беседке, грубые руки местной врачихи. Посредственные детали, составляющие ее жизнь в последние годы. Еще были рассказы про сына-тюремщика. За что он туда попал, она не знала, а может, не хотела говорить или забыла уже. Но она ждала его возвращения. Вернется ли он к ней, омоет ли ее тело перед последней дорогой? Поплачет ли на ее груди? Есть ли он вообще?

        Иногда старуха открывает дверь на улицу и с кем-то разговаривает, дает советы. Когда становится поздно и невидимые собеседники уходят, возвращается вглубь дома.

        И видит она в зеркале теперь старуху с улыбкой, которая должна принести радость, пыль  в складках морщин, уродливые лодыжки, рвущиеся на свободу. Так и сидит она вечерами долго, долго, до ночи. А потом глаза слипаются, и  хочется спать. Опираясь на стол, поворачиваясь через левое плечо,  крехтя, встает. Скидывает тут же свои изношенные туфли, еле слышно шуршит по протертым половицам, перебирая своими вековыми ногами. Идет в спальню. Сгорбленная от старости она не может спать на спине. Так и ложится своим телом набок и замирает на время. Когда становится невмоготу, и кости начинает ломить, просыпается и немного ворочается. Тяжело спать одному, когда некому тебя помыть, помочь тебе убраться, принести поесть. Тяжело, когда тебя никто не любит, тяжело, когда о тебе никто не знает и уже снов о тебе как раньше не видит, не вздыхает по ночам уже никто по твоей красоте. Тяжело спать одному и знать, что никто не дышит рядом или даже в другой комнате. Что чья-то душа, теплая и сонная, лежит за стенкой, и завтра утром вам будет о чем поговорить, о чем помолчать, о чем повздыхать. Но никого нет. Медленно идет время, тихо тикают часы. Они никуда не спешат. Им некуда сейчас спешить. Молодость прошла, как соревнование по легкой атлетике. Хоп! И ты не то, чтобы проиграл, но и как-то совсем не победил, прошел лишь нужную, отведенную только тебе дистанцию. Завтра наступит новый день, такой же как вчера, такой же как неделю назад. С зеркалом, с платьем, отчаянием, терпением, укоризной, с тяжелым молчанием и идиотским смешком от нее, как пощечина ударит он ее в скулы, прожжет щеки навсегда. И так год за годом, жизнь за жизнью она приходит и говорит: все ложь!

      Все смеялись над бедной старухой, а я нет. Чего смешного в старости-то? Но одной вещи я так понять и не мог. Пришел я к ней однажды и говорю:

-Кого ты обманываешь, мать? Ведь себя же обманываешь? Зачем? Тебе, что легче от этого?

-Легче, сынок, легче.

-Во лжи-то легче?

-Вот дожила я до того, Максимушка, что во лжи оно и легче. Не терзай мне, сынок, сердце. Не надо мне этого сейчас. Я ж и так уйду отсюда скоро. Недолго мне осталось. А что там никому неизвестно, а что здесь? Ложь, ложь, ложь…

В этой деревне народу жило немного, в основном бабки и старики. К ним на лето приезжали внуки: бледные, румяные или с веснушками. Никто из них не боялся этой старухи. Никто не помогал ей. Два окна дома выходили на главную улицу, в этом уютном коконе редко мелькала тень, обычно силуэт дрожал, отражаясь в зеркале. Зато все жители деревни верили, что в соседнем заброшенном доме обитают  призраки. Бабушки пугали своих внуков, рассказывая страшилки. А те всегда пытались залезть внутрь и найти подтверждение. Но в лучшем случае они попадали под пол, где в дальнем углу с потрескавшейся краской стоял гроб. Он был пустой, без скелета или костей. Лежал ли в нем человек когда-нибудь – не знает никто.

-Вот такая история, выдохнул Максим с тоской.

-Да ну брось, она же сумасшедшая просто!.. - начала ему говорить я со всей своей эмоциональностью.

А он мне: нет, она абсолютно нормальная.

-Но у нее раздвоение личности!

-Она нормальная. Если хочешь, я тебе ее покажу.

-Еще чего! Зачем? Нет, не хочу. Вдруг это заразно?- со своим юношеским максимализмом в крови, я возражала до последнего.

-Да ну тебя! Нет, так нет…

-А она, что жива  до сих пор?

-Думаю, да. Не знаю. Может, сходим, проведаем заодно?- умоляющим голосом пытался уговорить меня Макс. Я всячески отказывалась, зачем-то придумывая небылицы дел.

        Не пошли мы к ней тогда. Парня этого я больше не видела. Подумала, зачем вообще с таким общаться, бандит же, тетя Лиля сказала, что он сидел в тюрьме. Замуж не вышла. А сейчас я и сама скоро увижу эти вековые ноги, коричневое платье и пыль в складках морщин. Мои, когда-то голубые глаза, спрятаны под пеленой прожитых лет, кожа на теле, как отражение сморщенного, местами треснутого дна в высохшей луже. Мне 74 года. Все ложь. Вся жизнь ложь. В зеркале дрожат две жилки, когда она глотает слюну.  В нем ищу отражение прихорошенькой студенки. Но его там нет. Опять ложь.

      Некрасивой и одинокой я предстану перед Богом.

________________________________________

автор текста: Анна Хвоина