Литературный блог. Работы неизвестных современных авторов.

среда, 8 февраля 2012 г.

Утро


продолжение рассказа «Вчера»  (читать здесь)

Привет, Серега!
Наташа показала мне твое письмо – прости, я читал его, но ведь там нет ничего личного.
Надеюсь, тебя успокоили – все, увиденное тобой, не более, чем сон. Мне показалось, хороший. Он пробудил в моей памяти одно воспоминание, которым я хочу поделиться с тобой.
31 декабря прошлого года стоял мороз под тридцать градусов, что не помешало мне заехать на автомойку. Когда в час ночи я вышел из дома, машина превратилась в ледяную глыбу, однако водительская дверь открылась.
Я погрел машину и поехал на юго-запад праздновать к Саньку, возможно, ты помнишь его? Так вот, новогодние посиделки затянулись на два дня. Второго января, чуть свет я засобирался домой.
Я вышел на пустынную новогоднюю улицу. Как и следовало ожидать, она была абсолютно невзрачной – ни тебе спешащих на работу, ни женщин с пакетами, ни узбеков-дворников. Моя обледенелая машина блестела на солнце, как алмаз.
Я тронулся в путь. Город вымер. Машины не ездили, люди не выходили из домов. Светофоры светили на автомате, магазины были закрыты, из труб заводов не шел дым. Я заволновался. Внезапно я отчетливо представил себе, что какая-то неизвестная инфекция за сутки уничтожила человечество, как вид.
Дверь Санька я просто захлопнул, не прощаясь с ним, так что я не был уверен, был он в квартире или нет. Получалось, что я последний человек на Земле. Эта догадка заставила меня смотреть по сторонам тщательнее, выискивая хоть какие-то следы людей, но их не было.
Мой капот был настолько чистым, что в нем отражалась дорога по которой я ехал. Морозный солнечный день дарил нашему серому урбану теплые, ласковые тона. Мысль о конце всего человечества заставила меня прослезиться.
Я проехал еще несколько километров, свернул на Кубинскую улицу – по ней теперь так удобно добираться в наш район. И тогда я увидел первых людей. Они смотрели на мою сверкающую коляску с какой-то озлобленной завистью, которая явственно чувствовалась даже на расстоянии.
Я подъезжал к ним все ближе и все больше ужасался – кожа их была зеленоватого оттенка и была покрыта язвами, гниющими, подмерзающими на морозе. Глаза, лишенные какой бы то ни было мысли, горели мутным злым взглядом.
Похоже, что на мое восприятие оказало влияние все принятое мною за дни празднеств, но картина, увиденная мною тогда, была ужасающе реальна. Не знаю, сколько длился этот морок, может долю милисекунды, а может, целую  вечность.
Потом я моргнул и заметил, что люди эти абсолютно нормальные и в мою сторону даже не смотрят. Я перевел дух и еще раз взглянул в их сторону – все верно, обычные, нормальные люди.
Видение исчезло, однако это ощущение – безысходности пустого города преследовало меня еще пару дней. Тогда я впервые задумался, как там приходится тебе, за теми желтыми стенами.
Шизофрения – страшный диагноз, мой друг. Увидимся ли мы когда – нибудь  с тобой снова?
___________________________________
автор текста: Александр Шамин

вторник, 7 февраля 2012 г.

Ежеминутные женщины


Словари подсказывают: «Сакральное – это тайное, отличающееся от обыденных вещей, понятий; или же потустороннее, наделенное священным смыслом.»
Мое убеждение - женщины потеряли всякую сакральность. Они стали слишком открытыми для общества, без тонких предрассудков и рассуждений.
Я постоянно встречаю на форумах комментарии молодых людей, мужчин, которые в один голос твердят, что нам, женщинам, нужны лишь деньги. Эй! (сейчас я щелкаю пальцами перед вашими носами) Так нельзя! Нельзя слишком масштабно обобщать. Но и нельзя быть столь простыми для мужчин, а вернее, для окружающих в целом. Это общая вина.
Сами посудите: каждая четвертая девушка, стоя в пробке или сидя в кафе, достает зеркальце и начинает  красить губы. Да, я говорю о таком простом, ежедневном действии, но вкладываю в него гораздо большее. И задаюсь вопросом - где то женское, что заставляет каждую из нас превосходить другую?
Нас теперь хватает на «жесткие» взгляды в туалетах клубов, обгоны на дороге, смех за спиной и обсуждения новой юбки, в которой та, другая, «как корова, ей-богу» (так обычно это звучит?).
Я всеми руками с накрашенными ногтями, всеми ногами на шпильках голосую за сакральность! Если я хочу выглядеть хорошо и «припудрить носик», я иду в «дамскую комнату» в кафе, к зеркалу, и привожу себя в порядок. А когда я выйду оттуда, многие обернуться и подумают, что я хорошо и естественно выгляжу.
Я за то, чтобы в раздевалках спортклубов женщины не разгуливали голыми. Я специально употребляю определение «голыми», а не «обнаженными», акцентируя внимание и намеренно оставляя чуть неприятное послевкусие. Почему я вынуждена наблюдать вас во всей красе, разгуливающих будто по подиуму и, как правило, целенаправленно проходящих мимо напольных весов рядом? Где тайна вашего тела, которая во все времена подчеркивалась, а не осуждалась?
Почему девушки вокруг замечают, что у меня есть дорогой телефон, но не замечают, что я часто улыбаюсь? Почему «подруги» в социальных сетях копируют цитаты про любовь, других женщин и других мужчин со страниц знакомых, а не читают книги сами?
Для одной маленькой статьи про женщин слишком много «почему», и я это с осознанием дела понимаю. Да еще и  на редкость наглых «почему?» - ведь без ответа. Могу лишь подытожить:
Читайте книги, а не цитаты, обсуждайте мужчин, а не женщин, цените чувство юмора, а не деньги, будьте собой, но не слишком голыми.
______________________________________
автор текста: Светлана Киселева

понедельник, 6 февраля 2012 г.

Озеро Сегден



Об озере этом не пишут и громко не говорят. И заложены все дороги к нему, как к волшебному замку; над всеми дорогами висит знак запретный, простая немая чёрточка. Человек или дикий зверь, кто увидит эту чёрточку над своим путём – поворачивай! Эту чёрточку ставит земная власть. Эта чёрточка значит: ехать нельзя и лететь нельзя, идти нельзя и ползти нельзя.
А близ дорог в сосновой чаще сидят в засаде постовые с турчками и пистолетами.
Кружишь по лесу молчаливому, кружишь, ищешь, как просочиться к озеру, – не найдёшь, и спросить не у кого: напугали народ, никто в том лесу не бывает. И только вслед глуховатому коровьему колокольчику проберёшься скотьей тропой в час полуденный, в день дождливый. И едва проблеснёт тебе оно, громадное, меж стволов, ещё ты не добежал до него, а уж знаешь: это местечко на земле излюбишь ты на весь свой век.
Сегденское озеро – круглое, как циркулем вырезанное. Если крикнешь с одного берега (но ты не крикнешь, чтоб тебя не заметили) – до другого только эхо размытое дойдёт. Далеко. Обомкнуто озеро прибрежным лесом. Лес ровен, дерево в дерево, не уступит ни ствола. Вышедшему к воде, видна тебе вся окружность замкнутого берега: где жёлтая полоска песка, где серый камышок ощетинился, где зелёная мурава легла. Вода ровная-ровная, гладкая без ряби, кой-где у берега в ряске, а то прозрачная белая – и белое дно.
Замкнутая вода. Замкнутый лес. Озеро в небо смотрит, небо – в озеро. И есть ли ещё что на земле – неведомо, поверх леса – не видно. А если что и есть – оно сюда не нужно, лишнее.


Вот тут бы и поселиться навсегда… Тут душа, как воздух дрожащий, между водой и небом струилась бы, и текли бы чистые глубокие мысли.
Нельзя. Лютый князь, злодей косоглазый, захватил озеро: вон дача его, купальни его. Злоденята ловят рыбу, бьют уток с лодки. Сперва синий дымок над озером, а погодя – выстрел.
Там, за лесами, горбит и тянет вся окружная область. А сюда, чтоб никто не мешал им, – закрыты дороги, здесь рыбу и дичь разводят особо для них. Вот следы: кто-то костёр раскладывал, притушили в начале и выгнали.
Озеро пустынное. Милое озеро.
Родина…

____________________________________________________

Солженицын Александр Исаевич – русский писатель и публицист, участник Великой отечественной войны. Также лауреат Нобелевской премии, которую получил за открытие новой темы – «лагерной». О своей победе узнал от друзей, а саму премию получил после того, как его выслали из страны (1974год) и на глазах разорвали паспорт. В 1990 году Солженицын был восстановлен в советском гражданстве. Возвращался на родину Александр Исаевич необычным способом. 27 мая 1994 года, прилетев из США в Магадан, потом во Владивосток, проехал на поезде через всю страну и закончил путешествие в столице. Ему было необходимо почувствовать, как и чем живет сейчас Россия. Александр Солженицын – автор таких романов, как «Архипелаг ГУЛАГ», «В круге первом», «Раковый корпус», «Красное колесо». В 1997 году был избран членом Академии наук, в 1998 награжден орденом Святого Андрея Первозванного, Государственной премией Российской Федерации. Прах Александра Солженицына был предан земле в некрополе Донского монастыря за алтарём храма Иоанна Лествичника, рядом с могилой историка Василия Ключевского.

Всё можно изменить?!


  Когда мы расставались, ее взгляд впивался в меня, подобно взору хищника, который высматривает свою жертву. Спустя несколько месяцев, ее взгляд оказался убийственным!
  Уходя, нужно уходить навсегда. Без сомнений, хлопнуть дверью, без колебаний сказать: «Прощай!», не поддаваться веянью чувств, мольбам, слезам и прочим женским чарам, которые некоторые из них мастерски используют в своих коварных целях. Поддался уловкам – погряз в трясине. А трясина вязкая, засасывающая! Мгновение, и она уже готова заключить в свой плен, может быть, подарить ощущение мнимого спокойствия, а потом опять – с большей силой устремить в себя, пожирать, изничтожить.
  А еще все в этом мире имеет причинно-следственную связь. Страшно, когда причина женщина, а следствие – тоже женщина.
Один знакомый, презентабельной внешности бизнесмен, к своим тридцати годам имеющий весомое положение в бизнес-кругах, посещающий элитарные заведения и надеющийся в будущем сделать политическую карьеру, как-то заметил: «Женщины как кошки. Они коварны! Обидь котенка, накажи его за проступок, он не подаст вида, но потом, в самый неожиданный момент, ты поймешь, что обида не была забыта». Ему это хорошо известно. Женщины всегда окружали его. Деньги, которыми усыпан его путь, способны очаровать любую. У меня стольких женщин не было никогда. Наверное, из-за недостатка опыта общения с ними я и попал в капкан.
  «Служебный роман хорош до тех пор, пока флирт не перерастет в что-то большее» - нравоучительно заметил друг-бизнесмен, когда в одном из ночных клубов я поведал ему о своем увлечении. Она  моя начальница, я ее подчиненный. Между нами два года разницы. У нас общая работа и общие интересы. Более того, она не замужем и в браке никогда не была. Взрывная, темпераментная, характер не из легких, но это может быть следствием. Например, следствием отсутствия нормальной семейной жизни. Замы и замши, помимо работы, имеют жен и мужей, с детьми ездят за город на выходные, с друзьями собираются в клубах, а она одна. Ее единственная страсть – работа. Ее вожделение – работа. Смирилась, наверное. Но я ведь тоже не из жалости к ней. У меня положение не лучше. Мое положение той же степени тяжести.
  Пятый или шестой коктейль за вечер проходит с успехом, а друг-бизнесмен предупреждает: «Будь осторожен!». Ну, ему-то что. Он может выбрать любую. Ему даже не нужно особо напрягаться. И, наверное, это ему нужно быть осторожным, а не мне. «Мне и терять нечего!» - успокаиваю себя, а в голове легкость то ли от выпитых коктейлей, то ли от любви вспыхнувшей как-то внезапно, то ли действительно от того, что терять нечего. Но ведь у меня теперь есть любовь, значит, есть что терять? Как-то не логично получается. А позже логика оставлена. Бармен протягивает очередную порцию «Jim Beam» с колой, и уже не до логики.
  Отношения затягивают. Я сгораю на работе. Быть преданным делу – еще один способ уверенней закрепиться в ее глазах, дать понять, что она мне небезразлична. Цветы, рестораны, неформальное общение – это не для нее. Это и не для меня. Мы давно смирились с тем, что в нашей жизни подобного давно нет. А один из немногих доступных способов доказать свою любовь и привязанность, чувства и заинтересованность – работать. Это ее фирма. Это ее ребенок. А женщины любят, когда хорошо относятся к ним и к их детям: «Возьми конфетку, малыш!».
  Наши отношения оказались на высоте. Может быть, кому-то вроде друга-бизнесмена, они могли бы показаться скучными, для нас таковыми они не были.
  Красный, зеленый, белый, желтый, может быть, даже черный. Любовь имеет разные цвета, и мы пробовали окунуться в разные краски. Даже черный – с первого взгляда, совсем не цвет любви, оказывается таковым, когда двое влюбленных и счастливых людей кружат по миру Амура! А белый… Белый - особый цвет! Мне нравился белый – для меня это цвет счастья. Но, наверное, вся проблема в том, что белый так легко запачкать другими цветами. Ведь все имеет причинно-следственную связь.
  «Я предупреждал» - говорит друг-бизнесмен, когда я в расстройстве, пытаюсь рассказать ему обо всем произошедшем. В руках бокал с виски, и виски любит меня! Виски позволяет своему лучшему другу утопить в себе все печали и горести.
  Я пытаюсь успокоить себя, найти оправдания, в очередной раз понять, что произошло, но рой мыслей не дает сосредоточиться, а переполняющие эмоции сбивают с толку. Вчера наши чувства с ней были на высоте, а сегодня утром ее хищный взгляд впивался в меня, когда я читал приказ об увольнении. «Личная жизнь не должна мешать работе!» - заявила она. Но это только повод. Причина в другом. В чем? Понять не возможно. А мне страшно. И страшно не только потому, что я выкинут из ее личной жизни. За широкими окнами офиса безработица. А я обычный офисный служащий, которых теперь полно в очередях на биржах труда.
  Любовь вспыхивает, любовь гаснет. Кто-то из великих сравнил любовь с огнем. Когда источник огня исчезнет, а угли остынут, жизнь принимает прежнее течение. Даже самые сильные ожоги со временем перестают доставлять прежний дискомфорт: к ним привыкаешь.
  Друг помог не разбиться о рифы кризиса, а новая работа, которую предложили, оказалась лучше прежней в разы! Да что там в разы. Я мечтал о такой работе! Конечно, вряд ли бы меня взяли сюда, будь я простым человеком с улицы. Но он друг, а его замолвленное словечко имеет вес.
 Накрахмаленная рубашка, лучший костюм, купленный специально для деловых встреч, туфли, кожа которых начищена до блеска. «Помни, встречают по одежке» - говорит друг-бизнесмен, и я это помню. Новая начальница смотрела с уважением. Казалось, я произвел именно то впечатление, которое производит дорогой, успешный адвокат, когда появляется в холле суда, чтобы пообщаться с журналистами о вновь выигранном деле.
  И вот он, утренний час. На улицах еще без суеты, прохлада в воздухе бодрит лучше всякого кофе, а планы на день кажутся сногсшибательными! Никакого такси и никаких автомобилей! Я специально отправляюсь пешком заранее, чтобы пройтись по престижному району города, где расположена моя новая работа. Возможно, завтра я поеду на машине, а через несколько месяцев у меня появится личный водитель, но сегодня только пешком!
  И вот они огромные стеклянные двери, охранник с серьезным видом. «А пропуск не действителен?!» - сердце еще не бьется учащенно, но в груди уже что-то начинает сжиматься. Ладони покрываются потом, в голове появляется легкое головокружение. Охранник преградил мне путь и протягивает какой-то конверт. Я пытаюсь успокоиться, взять себя в руки, прогнать гнетущее чувство тревоги, прочь, загнать его в угол, но чувство чего-то нехорошего уже основательно пронзило меня.
  Я извлекаю листок с символикой фирмы из конверта. «Уважаемый…» - к черту обращение… взгляд скользит дальше: «Руководство Фирмы отстраняет Вас от испытательного срока и расторгает соглашение о сотрудничестве. Причина: отзывы с вашей прежней работы»… дата, подпись… Головокружение, дрожь, падающий кейс и взгляды окружающих, проходящих мимо.
  «Будь осторожен. Женщины коварны» - говорит друг-бизнесмен откуда-то из памяти, а мне хочется кричать. Чувство несправедливости, неправдоподобности, какого-то иррационализма происходящего охватывает меня, но я вновь вижу ее взгляд, впивающийся, как взгляд хищника, готовящегося к нападению. А друг, вновь откуда-то из памяти напоминает: «Все в этом мире имеет причинно-следственную связь. Страшно, когда причина женщина, а следствие тоже… женщина».

пятница, 3 февраля 2012 г.

Мой праздник


Если я сделаю вид, что этого никогда не было, солгу самому себе. Полет мысли выносит меня солеными волнами южных морей на песочные предзакатные пляжи. Редко, в моменты одиночества, такие знакомые и ясные, я вижу побережье, где, не оставляя следов, идёт она. Оборачивается, чтобы подозвать меня поближе и сказать очередную чепуху, а я как ребёнок, спешу ухватиться за неё и озорными глазами заглянуть в самую глубь души, чтобы найти себя. Все человеки любят выспаться. Но не те сумасшедшие, что лезут к соседям резать розы в четыре утра, чтобы потом влезть в чужой дом и, пока она спит, рассыпать лепестки по всей кровати, после чего прокатиться за чашкой кофе, затем вернуться и повиснуть на окне второго этажа, в ожидании назойливых звуков будильника. Вторник. Она смеётся в кровати и наговаривает, мол, выглядит помятой. А я радуюсь, ведь именно с утра любая женщина выглядит так естественно, потому что костюм ещё на вешалке, и если есть на свете время, когда преимущество оказывается на стороне мужчин, то это именно в эти минуты, пока она несобранна. Рука об руку все эти три недели. За всю жизнь мы были только в эти двадцать дней. Билеты на самолет никто сдавать не собирался, к тому же дома ждала семья. Её ждал муж, меня – пустота и бессонные ночи, как ни крути, а я не привык спать один, и не научился спать с кем попало. Снимать дом на побережье, ходить голым по комнатам, перечитывать очередные главы диссертации, заниматься сексом и загорать – так по-человечески. Подальше от музыки крыш. От этого Петербургского мрамора улиц. И дело ведь не в том, что она плохая супруга. А в том, что она яркая женщина. И, от части, в моем упорстве.

Берега стремительно пустели, туристов загоняли в пансионаты и отели, ошалевшие дети, под крики вожатых, всё-таки соглашались идти спать. Огненный шар плавал по горизонту, а мы затягивались морским запахом, который так нехотя станем отмывать по возвращению в гущу событий на материке.

- Слав, а ты помнишь, во сколько у меня рейс?
- в пять вечера, до Москвы, - я дотронулся до её кисти, чтобы убедиться, что она ещё здесь, со мной, - ты переживаешь?
- Я не так часто летала, всегда перед полетом вспоминаю, не забыла ли чего, - теплой рукой обхватила мою руку и крепко сжала, что я подумал не отшучиваться на тему того, что в коем-то веке она забыла ещё и свою непорочность и верность.
- Сразу на работу с самолета решила ехать? – у неё были чудесные русые волосы, которыми я любил дышать, целовал её макушку и понимал, что завтра в это время единственное, на что я могу рассчитывать – это горячая ванна и кусочки мякоти в бокале со льдом.
- Да, муж говорит, меня обыскались, - в её словах не было ни угрызений совести, ни сарказма, она говорила о человеке, которого любит и уважает, а я уважал его за то, что он дал мне возможность быть с его женой. Ведь не я же её выманил на юг, он отправил отдохнуть, - как у тебя с исследованием, звонили уже из Академии Наук?
-  Да, секретарша сказала, что им интересно пообщаться лично, - я вспомнил утренний разговор с Милой, и ухмыльнулся, как котяра, ей богу, - говорит, соскучилась по мне.
-  Решил завалить её всё-таки? – она уже лежала у меня на коленях, и еле-еле сдерживала смех.
-  Не решил ещё, ты! – мы принялись дурачиться и сверкать пятками в эту самую ночь. Луна поливала окрестности своим светом, простыни, как драпировки, играли тенями наших тел, я не думал ни о чем, кроме того, что пытался запомнить каждую секунду, ведь очень смешанные чувства рвутся наружу, когда вдруг понимаешь, что это последний раз. Не вообще, а с этим человеком, с которым я сблизился так, как ни с кем. И дело тут именно в простоте взглядов на жизнь. Так лень было просыпаться, но я отвез её в аэропорт, помахал рукой через толпу, завалившуюся в зону предполетного досмотра. Никаких коротких сообщений, никаких номеров. Только петляющая полоска дорожного полотна, музыка солнечных закатов и понимание, что мой праздник только что сел на самолет, пристегнул ремни безопасности и слушает корявую английскую речь экипажа.
Я не скупился на слезы по дороге к дому, где всё было пропитано нами.
_____________________________________

автор текста: Вячеслав Суханов


Я всё помню


Люблю ли я его?
Ведь еще три года назад, уже не застав триумф «Пятницы», при закрытых дверях, на клетчатом диване я сворачивалась в клубочек у него на коленях, когда на всю силу стены прорывали мольбы «Будь слабей меня».

Мы слишком любили пронзительные напевы Сэнсея... Помню, шепчу ему на ухо что-то. А он достает из холодильника шоколадный чизкейк - точь-в-точь какой я ела на концерте «Одного Но» в «Плейсе» на Болтах. Оказывается, он все-таки выманил у официантки рецепт и приготовил его для меня.

... Слабей меня, слабей меня ...

Обнимает меня, я вся перемазанная в шоколаде, целую его куда-то в корни волос - и теперь ему нужно мыть голову.

Сегодня я наполняю тобой свое одинокое тело.

Не отпускает руку и кормит с ложечки. А еще полумягкий бисквит крошится ему на брюки цвета слоновой кости.

Люблю ли я его? Ведь даже теперь, после двадцати трех месяцев без него, он все равно приезжает ко мне на старую квартиру. Достает виски из сумки.

- Как ты любишь, Jameson.
- Я уже месяц как не пью.

Смотрю на него. Постарел. Когда я уезжала отсюда, у него не было этой морщинки возле правого глаза, да и не казался он таким уставшим.

- Замерз? Проходи.

Идет по привычке на кухню, а я уже в две тысячи восьмом. Помню, как он тащил сумки с книгами из библиотеки, чтобы я поступила на бюджет. Помню, как он подарил мне кольцо перед регистрацией на самолет в один конец. Помню, как он женился в две тысячи одиннадцатом. Точнее не помню, но ведь город-то маленький.

Оборачивается.

- Ты еще не куришь?
- Еще нет.

Помню, как он прилетал ко мне. У него была сессия (он на заочке в столичном вузе овладевал знаниями), а я уже не ждала его. Просто так закрутилось - у меня бизнес, какие-то свидания между Москвой и Питером, сбывшиеся мечты, а у него - новые кеды. И наушники, чтобы делать хорошую музыку.

Помню, как прилетев домой на каникулы, попала на презентацию его новой песни. Тогда еще он был тесно связан с радио и в самой модной кофейне города его трек звучал так разрывающе громко. Про девушку, которая улетела и не вернулась. Которая потеряла свое сердце на таможенном посту в одном из перелетов. От неё остались только слова, записанные на диктофон двенадцатого июня две тысячи восьмого года.

- Я очень тебя люблю.
- Я очень тебя люблю.
______________________________________________

автор текста: Екатерина Кононова

четверг, 2 февраля 2012 г.

В ваших руках


Мы все и всегда задумываемся о том, что произойдет в ближайшие минуты, месяцы и годы. Вы не замечали, что даже мелочи  мы не можем предсказать наверняка, ведь всё происходит целиком наоборот. Я не говорю, что мы бессильны, нет. Это всего лишь силы, которые не всем подвластны. Так от чего же зависит наше будущее?  От судьбы, от закона жизни или всё-таки от нас самих?
Некоторые люди ходят к гадалкам, чтоб им предсказали будущее на картах Таро, на чайных листьях или кофе, а потом  предпочитают довериться им и даже не пытаются что-нибудь поменять. Но в большинстве случаев пророчества не сбываются, и у людей складывается вопрос: «Почему?».  Ответ прост. Предсказания такого рода включают в себя осознание и возможность корректировки своей судьбы.  Не отдавая себе отчет, люди делают на этом ошибки и в случае провала начинают винить всё вокруг, но не себя. Ведь считают, что это им предназначено судьбой, поэтому можно просто сидеть и даже не задумываться об этом. Само всё придет, это же судьба. Но судьба находится в наших руках и зависит от наших сил.
Законы жизни, конечно, не всегда справедливы, но всё же просты. Они заключаются в нашем искреннем желании чего-либо добиться в жизни, ну или хотя в каком-то из её моментов.  Если человек просто этого желает, но при этом ничего не предпринимает, он ничего не добьется только из-за большого своего хотения. Законы жизни, или подлости, называйте всё своими именами, существуют для того, чтобы их нарушать, выходить за рамки, брать всё в свои руки и действовать, идти вперед. А не падать духом из-за  каждого пустяка.
Думаю, ответ на наш вопрос очевиден. Наша жизнь, судьба и будущее зависит только от нас. И никто не смеет говорить нам и указывать, что лучше сделать. И никакие гадания не видят наверняка, что с тобой произойдет в ближайшие полгода или десять лет. Никто не знает об этом, даже Вы сами. Вы строите свою жизнь сами, и от Ваших действий зависит Ваша судьба и Ваше будущее.
_______________________________________
автор текста: Ansie Pollen